Thank Goodness You're Here!

[i]— Сколько йоркширцев нужно, чтобы поменять лампочку? — Не будем проверять. Не так уж ещё и темно.[/i] Во всех странах есть такие стереотипы. Вот эти регионы и города — богатые, образованные, прогрессивные. А эти — отсталые, запущенные, невежественные. В Англии абсолютно все пути ведут в Лондон, все деньги стекаются туда. Так что, чем дальше от него, чем севернее — тем гуще лесные дебри и тоскливее вересковые пустоши. С точки зрения жителей столицы, Север начинается сразу за границами лондонских пригородов. Этак на окраине Уотфорда. На самом деле, всё несколько сложнее. Никто не может сказать точно, где кончается цивилизация. Но если Манчестер или Марсисайд ещё могут отвертеться от провинциального клейма, то Йоркширу деваться особенно некуда. Ну а йоркширский городок Барнсли — это совсем уж безнадежное захолустье с соответствующе безнадежной футбольной командой. Он процветал, когда в Британии активно добывали уголь, и больше всех пострадал, когда от угля отказались. Теперь это просто остановка на пути из Лидса в Шеффилд. И место действия одной из лучших комедийных игр последних лет. Её авторы, Уилл Тодд и Джим Картбатт, родились и выросли в Барнсли. Они не планировали становиться певцами родного края, но Север у них в крови. Когда они сели писать сценарий для своего комического квеста, все их персонажи сами собой начали говорить с густым, преувеличенным йоркширским акцентом. “Тогда мы подумали: как будет выглядеть наш город, если нарисовать его от руки? И заодно сделать его менее серым и депрессивным,” — объясняет Джим. [i]— Почему монета в 50 пенсов многоугольная? — Чтобы можно было выкрутить её из рук йоркширца гаечным ключом.[/i] 50 пенсов в Йоркшире называют “десять боб”. И куда бы мы ни пошли в игре, нас повсюду преследует этот ценник. Всё очень дешево, всё ужасного качества. Например, приткнутые по углам пластиковые бутылки с этикетками White ♥♥♥♥♥. Это намёк на White Lightning — отвратительный копеечный британский сидр, который владельцам бренда пришлось снять с производства, потому что он ассоциировался у всей страны в нищетой и алкоголизмом. За бобы можно купить свежую выпечку месячной давности, масляные булки, свиные обрезки. Ну и, конечно, куда без знаменитых йоркширских пирогов, которые надо запивать горячим мясным чаем. Игровая версия Барнсли называется Барнсворт. Это то ли город, то ли деревня. Есть паб, пара магазинов, старые кирпичные домики, чьи-то огороды, вечно закрытые на ремонт дороги, горы мусора и живописные вкрапления дикой природы. Бестолковая провинция населена странными, неуклюжими персонажами, будто вырезанными из старых британских комиксов. У всех головы как воздушные шары. Носы как груши или яблоки. Женские груди, как мокрые носки, повершенные сушиться на батарею. Горожане бесцельно суетятся и лениво ругаются друг с другом по пустякам. Кряжистые тётушки и дядечки взирают на клиентов из-за прилавков с мрачным дружелюбием. Наш главный герой — крохотный желтый человечек из Лондона. Почему он такой маленький — непонятно. Насколько он маленький — тоже загадка. Его рост меняется от сцены к сцене. То он размером с ребенка, то с картофелину, то с напёрсток. Он протискивается по трубам, лазает по крысиным норам и плавает в пивных бочках. Никого в Барнсворте это не смущает. Местные жители встречают нас, как посланника небес, который явился решить все их проблемы. “Слава Богу, ты здесь!” - говорит очередной незнакомец, и даёт нам новое поручение. Заказы и просьбы громоздятся друг на друга. Никто не спрашивает нашего мнения. А мы, в свою очередь, не прилагаем никаких усилий для выполнения заданий. Мы идём куда глаза глядят, категорически не понимая, что вокруг нас творится. Мы почти ничего не контролируем. В общем-то, никто ничего не контролирует. Непреодолимая, неосязаемая сила волочёт нас вперёд. Крутит, как в стиральной машине. Мы ходим кругами по десятку крохотных локаций. Иногда маршрут немного смещается в сторону, но всегда возвращается обратно в колею. Обстановка на знакомых улицах всё время меняется. Город живёт своей жизнью. Горожане переходят с места на место, сюжетные линии развиваются. Из дурацких шуток вырастают драматичные конфликты. Будто мы смотрим пародию на какую-нибудь мыльную оперу, вроде “Улицы Коронации”. Абсурд понемногу нарастает. Каким-то образом, поставленные перед нами задачи выполняются сами собой. Ни к чему хорошему это не приводит, но все остаются нами довольны. [i]Йоркширский воздух освежает, как добрая пощёчина.[/i] Наш желтый человечек не умеет разговаривать. У него нет инвентаря с инструментами. И единственное доступное ему действие — это смачный, сочный шлепок. Вы шлёпаете людей по голеням и ягодицам, чтобы обратить на себя внимание и выслушать очередную невменяемую тираду. Вы шлёпаете разные предметы, и всё вокруг вас рушится, ломается, лопается и взрывается. Иногда шлепок провоцирует немедленную реакцию. Иногда запускает катастрофический эффект домино. В игре нет сложных пазлов или глубоких механик. Они бы отвлекали игрока от абсурдности бытия. Шлепок — это всё, что нам нужно. Тот, кто раздаёт шлепки — дирижирует комедией. По сути, вся игра сделана в любимом британском телевизионном формате — скетч-шоу. Нелепые ситуации важнее гейм-дизайна и сценария. Игра кое-как соединяют воедино череду абсурдных гэгов. Правила мира намеренно размыты. Реальные бытовые детали соседствуют с жутковатыми абсурдистскими зарисовками, которым позавидовал бы сам Питер Гринуэй. Как и фильмы великого мастера неадекватности, игра наполнена чернейшим юмором, постоянно заигрывает со смертью и совершенно одержима плотскими страстями. Одним из источников вдохновения для авторов стали традиционные курортные открытки, противопоставляющие унылой английской чопорности бодрые эротические каламбуры. Почти каждое название в игре — игра слов. Все диалоги сплетены из вульгарных двусмысленностей, прозрачных намёков и возмутительных инсинуаций. Вступительные титры блестяще задают тон игры не только потому, что показывают нам нарезку обаятельных документальных кадров полувековой давности, но и потому, что фоном играет пошлая песенка из фильма “Кес”. Она рассказывает о мужичке, который вырастил большой-пребольшой кабачок и хвастается им соседке по улице, а та не может надивиться его невероятным размерам. 18 дюймов, не меньше! Длинный, толстый, здорового цвета. Редкий экземпляр. К сожалению или к счастью, большинство людей не понимают, о чем в песне идёт речь. Даже британцев игра спрашивает в самом начале: нужен ли им перевод с йоркширского на английский? Здешние диалоги изобилуют редчайшими перлами. А всю степень её морального разложения можно осознать, только если смотреть и слушать очень внимательно. Проницательные игроки, несомненно, смогут разобраться, кто тут с кем спит. “Слава богу, ты здесь!” — это образцовая комедия для всей семьи. Дети получат море удовольствия, глядя на смешные физиономии, физические травмы и катастрофические разрушения. А взрослых порадуют бесчисленные комбинации социальной сатиры, сюрреализма и секса. Не зря говорят: [i]Йоркширский акцент — самый надежный предупредительный знак.[/i] Вы должны понимать, во что ввязываетесь. [url=https://store.steampowered.com/curator/36630660/]Больше слов![/url]