Я приехал сюда с востока, дорога длинная, лошадь устал, сам устал, но Аттила сказал: "Эй, земляк, там Европа, работы много, иди режь римлян, получай зарплату золотом, отправляй домой семье". Я обрадовался, думал, сейчас быстро сделаем бизнес, все просто – прискакал, испугал, забрал дань, поехал дальше, как у нас в степи принято. Но когда мы приехали в эти ваши римские города, я вообще не понял, что происходит и где уважение к гостям. Эти римляне сидят за каменными стенами, как чурки какие-то, закрылись и носа не кажут. Я кричу им через ворота: "Э, уважаемый, выходи, разговор есть, вопросы решать надо, мы же не звери, мы просто хотим немножко денег, золото, серебро, ваши женщины опять же, ну по-братски, по-соседски". А они молчат, только кипяток со стен льют, смолу горячую, свиней каких-то огненных выпускают, вообще берега попутали. Я Аттиле говорю: "Слушай, начальник, может не надо штурмовать, давай по-хорошему договоримся, я к ним парламентера пошлю, чай попьем, обсудим". А Аттила злой как собака, орет: "Жги всех, это приказ". Приходится жечь. А у них там понимаешь, церкви эти странные, я зашел в одну в Равенне, смотрю – золота много, иконы красивые, ну я всё аккуратно сложил в телегу, дай думаю жене отвезу, пусть порадуется, она у меня модница, любит блестящее, а мне местный переводчик говорит: "Э, брат, это же храм божий, нельзя грабить, бог накажет". Какой бог, слушай? У нас Тенгри, он вообще молчаливый, ему всё равно, а ваш бог римский, он что жадный, да? Не хочет делиться с бедными кочевниками? Мы же не местные, нам тяжело, нас тут все гнобят. Кстати про гнобят – эти римские легионеры вообще рамсы попутали, ведут себя как хозяева жизни, строятся в свои коробки черепашьи и думают, что они крутые. Я с нашими ребятами-степняками подъезжаю, мы начинаем красиво кружиться на лошадях, стрелы пускаем, песни поем, как деды учили, а они стоят как бараны и орут что-то на своей латыни. Думаешь мы их испугались? Не, мы просто расстроились, что они такие медленные и скучные, ни уважения к красоте боя, ни повеселиться нормально. Потом пришли эти, как их, германцы, какие-то готы, вандалы, все грязные, бородатые, тоже хотят кусок Рима откусить, создают пробки на переправах, Аттила нервничает, говорит: "Это наши конкуренты по бизнесу, режь и их тоже". Я ему говорю: "Слушай, начальник, мы так со всеми перессоримся, давай кого-то возьмем в бригаду субподрядчиками, пусть они за еду работают". Но нет, всем надо всё сжечь. И вот стоим мы у этих дурацких высоких стен, которые без нормального тарана не пробьешь, а таран эти римские хитрецы сожгли, пока мы спали, и я думаю: ну нафига я сюда приехал, спрашивается? Дома щас кобыла жеребится, кумыс в бурдюке прокисает, жена пилит что денег нет, а я тут торчу как дурак, осаждаю какой-то Медиолан, который даже на карте без лупы не видно. А Аттила мне говорит: "Ничего, скоро Каталаунские поля, там всех порубим и заживем как цари". Приехали мы на эти поля, а там месиво такое, что я чуть коня не потерял и глаз от стрелы, своих не отличить от чужих, крики, вонь, все режут всех, ни перекурить, ни чаю попить, вообще не курорт. В общем, бизнес этот миграционный – полная ерунда, одна нервотрепка и никакой стабильности, не советую братьям с востока сюда ехать, лучше дома сидеть и баранов пасти, честное слово. Так и передайте нашим в степи – Рим оно того не стоит, там одни понты и налоги высокие.
