Islets

Гуляя по красивому лесу или исследуя ассортимент игрового магазина, мы не думаем о том, что всё вокруг нас - результат беспощадного естественного отбора. Страшно представить, сколько недоделанных игр и неудачных прототипов лежат на жестких дисках разработчиков, ставивших себе чересчур честолюбивые цели. Рост амбиций, раздувание масштабов и повышение стандартов превращают процесс разработки в бесконечный круговорот правок и переделок. Поэтому на каждую историю успеха приходится тысяча историй выгорания. Лучшее - враг хорошего, а перфекционист - враг самому себе. Разработчик-одиночка Кайл Томпсон - прямая противоположность непрактично безумных гениев геймдева, которыми я так люблю восхищаться. Он прекрасно знает, чего хочет добиться, и на что способен. Он уверенно и методично учится делать игры, и монетизирует каждый шаг своего обучения. “Часто говорят, что при создании игр последние 10 процентов любой задачи требуют больше времени, чем первые 90, и я с этим согласен, - говорит он, - Но я думаю, что нет ничего страшного в том, чтобы остановиться на 90. Когда дело касается важных деталей, я дожимаю до сотни. Но если это не принципиальный вопрос - тогда другое дело”. Islets - хорошая игра. Большинство людей скажут про неё: “Не такая крутая, как [моя любимая метроидвания], но очень добротная”. И именно этого Кайл добивался на данном этапе своей карьеры. Универсальной, неоспоримой добротности. Сюжет? Прост, понятен и ненавязчив. Мы бодро и уверенно боремся с очевидным и однозначным злом, пока все вокруг уверенно страдают комичной ерундой, а невыносимо самодовольный сын маминой подруги обесценивает все наши достижения убийственно смешными, уничижительными комментариями. Картинка? Безукоризненно симпатична. Аккуратная рисовка от руки. Одновременно мягкие и насыщенные цвета. Бодрые летние луга, очаровательно зачарованный лес, расслабляющая желтая осень, приятная сепия затянувшегося дождя. Игра знает, что жанру метроидваний отчаянно не хватает позитивных эмоций, и благоразумно берёт эту работу на себя. Персонажи, враги? Умилительно гротескны. Томпсон никогда не считал себя хорошим художником, поэтому изображает в своих играх только то, что умеет. А умеет он рисовать всякие странные каракули, которыми с детства украшал бумажки и поля тетрадей. Его творчество населяют: глазастые круглые существа, рыбные скелеты, симпатичные черепа, приделанные ко всему подряд лапы насекомых, создания из черной жижи, жутко улыбающиеся маски, остроносые черти, длинношеие птицы, коты и кошачьи статуи, разнообразные зверушки с комичными лицами. Однако, с каждым годом Кайл рисует свою чепуху всё лучше и увереннее. И в Islets его карикатуры уже начинают превращаться в обаятельных мультипликационных персонажей. Но если всё вышеперечисленное - это те самые 90%, то что же тогда 100? Разумеется, игровой процесс. Одно из главных преимуществ Томпсона-разработчика - его беззаветная любовь к жанру, в котором он работает. Если вы считаете себя экспертом по метроидваниям, подождите пока познакомитесь с рекомендательными списками Кайла. Он восторженно болтает про крохотные игры, о которых вы никогда даже не слышали. Его любимцы - это не современные хиты и не японская классика. Это freeware-игры, которые пионеры инди-движения мастерили в 2000-х годах: Seiklus, An Untitled Story, Knytt Stories. Несмотря на их кажущуюся простоту и вопиюще примитивную графику, эти работы в своё время захватили внимание огромного количества людей. Не только из-за волшебного слова “Бесплатно”, но и благодаря своему интеллигентному гейм-дизайну. Достаточно пять минут провести в Knytt, и вы поймёте, как сильно она вдохновила Томпсона. Он просто придумал, как упаковать независимый дух нулевых в более коммерчески привлекательную обёртку. Первое, что удивляет в Islets - это скорость передвижения. Мы играем за воина-мышонка и двигаемся с настоящей мышиной прытью. После пары шагов уже уходим в разгон. Прыгаем высоко, повторно прыгаем ещё выше. Совершенно поражает подъем по стенам. Мы не ползём, не карабкаемся, не скачем от одной стены к другой, а буквально взлетаем по обрывам, как вода по трубам. В точности так, как это когда-то делалось в Knytt. Вот только Томпсону удалось эту скорость обуздать. Подавление инерции движения, воздушная подвижность, неуязвимые перекаты - всё это даёт нам необходимый контроль во время путешествий и сражений. В предыдущей игре Томпсона под названием Sheepo боевой системы не было вовсе. Но та игра отказалась от насилия не по соображениям гуманизма. Кайл сомневался, что сумеет запрограммировать адекватную боевую систему. В этот раз он подошел к делу во всеоружии. Наш мышонок - хладнокровный и беспощадный убийца. Он и на постере изображен с мечом в руках. Меч вставлен даже в логотип игры. А на деле к нему прилагается ещё и лук с волшебными стрелами. Одни стрелы нужны для убийств. Другие - для телепортации. Третьи оставляют за собой облачный след, по которому можно ходить как по платформе, или защищаться им как щитом. Islets - очень милая, семейная игра. Поэтому насилие здесь бескровное. Но, черт возьми, как же оно обыденно и вездесуще. Любое недоразумение заканчивается дракой. Почти все драки заканчиваются смертью. Вас ждут толпы ползучих, летучих, наскакивающих монстров. И 16 боссов! В том числе, несколько сумасшедших воздушных сражений с пиратами и гигантскими роботами, превращающими экран в непролазный пулевой ад. Идея, что метроидваниям не нужен сюжет - это, конечно пережиток прошлого. Но легко можно понять людей, которые просто хотят уколоться и забыться. Хорошая метроидвания - это, в первую очередь, опасный и агрессивный наркотик. Нисходящая спираль собирания, совершенствования и закрашивания. И игры Томпсона безупречно оптимизированы для исследовательских медитаций. В руках мы держим исключительно удобную двуслойную карту. Сначала Кайл по линейке вычертил стандартную метроид-сетку, затем увеличил её на 300% и поверх комнат-блоков от руки нарисовал карту со всеми подробностями. Мы без труда можем переключаться между ними, в зависимости от наших сиюминутных потребностей. Конечно, в этой игре карта играет особенно важную роль. Изначально она разорвана на несколько лоскутов и поделена между несколькими небесными островами. Наша задача - примагнитить эти острова друг к другу. Томпсон говорит, что его любимые моменты в процессе разработки - это когда разрозненные фрагменты начинают собираться воедино. Он месяцами работает над отдельными задачами и невольно гадает, соберутся ли они когда-нибудь в цельную картину. Но, в конце концов, детали идеально стыкуются, и перед ним оживает готовый кусок игры. То же самое испытываем и мы. Islets постоянно нас подстёгивает. Мы натыкаемся на оборванные мосты и дороги. Исследуем зоны, разодранные надвое. Персонажи объясняют, что раньше острова были единым целым. Рассказывают как всё было здорово тогда, и как здорово будет в будущем, если мы всё вернём на круги своя. И вот очередные две глыбы с грохотом соединяются воедино, а вместе с ними сшиваются карты. Мы открываем их, подмечаем новые обходные пути и потайные комнаты. И, наконец, изучаем мир на 100%. Что касается самого Кайла, даже останавливаясь на 90%, он не забывает про оставшиеся 10. Работа над ними становится отправной точкой для его следующей игры. Каждые два года, как по часам, он выпускает новый продукт. Всегда больше, лучше, красивее, интереснее предыдущего. 8-часовая Islets вдвое дольше и в несколько раз богаче его 4-часового дебюта Sheepo. Но первая игра вкладывается во вторую, как рассказ - в написанный по его мотивам роман. Томпсон дорисовывает анимации, дорабатывает скрипты и физику, додумывает дизайн интерактивных элементов и препятствий. Ещё через два года Islets таким же образом вложится в его следующую игру. И один из здешних эпизодических персонажей, мурлычущий под дождём кот, станет нашим новым героем. [url=https://store.steampowered.com/curator/36630660/]Больше слов![/url]