Блуждая по бескрайним просторам парового книгохранилища, где покоятся тысячи интерактивных историй, искал я для себя скромную утеху на вечер, способную усладить мой специфический вкус. И явлен мне был знак свыше, указавший на покрытую чумным тленом повесть. С обложки ее глядела испачканная сажей девица, а просили за свиток сущие гроши — каких-то две сотни французских ливров. Будучи больным любителем сказаний о сильных и независимых мадемуазелях, способных сокрушать зло силой своей фиолетовой неформальности, я просто не мог пройти мимо этого предложения.
Жила-была юная французская дворянка по имени Амиция. Горя она на своем веку не видала, пока в один черный день на ее хрупкие плечи одновременно не обрушились все несчастья мира: гибель родителей, капризный младший брат, жестокая инквизиция и несметные орды крыс, несущих чуму. И могла бы Амиция по заветам нынешних ремесленников пойти остричь косы под каре, покрасить их в ядовито-зеленый цвет да сразить проказу и врагов силой любви, инклюзивности и гордой независимости. Могла бы, да только эта история оказалась совсем иного, редкого ныне сорта.
Добрая и наивная поначалу сказка быстро превратилась в мрачную, жестокую балладу о суровых бедствиях Франции, увядающей под натиском эпидемии. Главная героиня не стремится доказать всему миру свою исключительность и не щеголяет навязанным уродством, коим современные ремесленники умышленно клеймят своих героинь ради сомнительных идеалов. Вместо этого она прикладывает все силы, чтобы защитить младшего брата — дитя, которого почти не знает, но у которого, кроме нее, никого не осталось.
Амиция, как и всякий живой, нормальный человек, чувствует страх и боль, сменяющиеся упорством и радостью. В отличие от современных всесильных воительниц, швыряющих молнии без всяких усилий, её способности имеют предел. Оружием её выступает простая кожаная праща, и потому Амиции приходится искусно сочетать те немногие умения, что оставила ей судьба: таиться во тьме, толкать тяжелые повозки, уповать на смекалку и без промаха метать покрытые алхимией камни. Каждое действие ее выверено и своевременно, отчего сложный путь не превращается в однообразную рутину.
Приложив множество усилий Амиция, Гюго (или Юго) и прочие герои пройдут сквозь глубокое, эмоциональное и безжалостное, но визуально прекрасное приключение, где нет места наивной детской простоте.
На своем пути сироты лицом к лицу столкнутся со спесью социального неравенства, ужасами разорительной войны и грязной политикой инквизиторов, архиепископов и монархов. Эта история без прикрас обнажает человеческую жестокость, заставляя хрупкую девицу идти наперекор бесконечным страданиям и повсюду зрящей смерти. Проходя сквозь это горнило, герои меняются на глазах, что разительно отличает их от картонных и неизменных пустышек из нынешних поделок.
В редкие часы затишья, свободные от борьбы за жизнь и сбора скудных припасов, герои ведут тихие беседы. И в речах их нет ложного пафоса, унылой повесточки или откровенного бреда, пытающегося навязать безумные идеи нового века. Напротив, слова их столь живо раскрывают характеры, что невозможно не проникнуться к персонажам глубоким сочувствием и симпатией.
Важнейшей же скрепой, соединяющей всё повествование в единую атмосферу, стала музыка, услаждающая слух забытыми ныне старинными напевами. Благородные струны терзают душу в моменты печали, а заморские клавиши и хриплые трубы рождают давящий, пугающий гул, заставляющий сердце замирать при каждом приближении крысиных полчищ. Легкие же мотивы лютни и средневековых гитар дарят редкие минуты покоя, ведя героев сквозь мрак. В этих звуках нет электронной фальши, но присутствует истинная, глубокая идиллия ушедшей эпохи.
Внимая этой трогательной и чистой истории о черной болезни, уносившей жизни мужей, жен, безвинных детей, скота и целых городов, удивительным образом исцеляешься от холеры современных консольных сюжетов.
Эта баллада выжигает заразу ужасных нынешних историй, заставив навсегда отринуть поделки безумных игровых гигантов.
Таким образом, невинная история восстанавливает вкус к качественным, настоящим нарративам и очищает разум от чумы фальшивых идей и сценариев. Однако вторая половина приключения и его резкий финал оставляет некоторое чувство вторичности, неудовлетворённости и желания достичь реквиема....
Вот и сказочке конец, а кто не пожалел 14 часов на ее чтение — большой молодец!
